По утверждениям прокремлевских СМИ, русскоязычные дети в Украине не имеют доступа к образованию, подвергаются «языковому террору» и лишены права на нормальную жизнь.
НОВОСТЬ: Киевская власть держится за возможность обогатиться, не обращая внимания на проблемы людей, считает официальный представитель ведомства Мария Захарова. При этом власти не волнуют ни дети, ни взрослые [...]
Десятки тысяч детей из семей, переселившихся во Львов, не ходят в школы. По словам украинского образовательного эксперта Иванны Коберник, к этому приводит травля со стороны сверстников из-за недостаточного владения украинским языком. Детям приходится сталкиваться с нетерпимостью, насмешками и оскорблениями, пояснила она. Иванна Коберник заявила, что из 50 тысяч детей школьного возраста местные школы посещают менее десяти тысяч. Остальные, объяснила эксперт, учатся в онлайн-режиме. В России уверены, что подобная ситуация стала результатом политики языкового террора [...] Руководство львовским образованием, отметила Мария Захарова, признало возможность конфликтов среди детей в школах, но отвергло их массовый характер. Ненависть к русским людям, к русскому языку, к русской культуре насаждается на Украине повсюду.
НАРРАТИВЫ: 1. Украина систематически ущемляет права русскоязычных детей; 2. Десятки тысяч детей не ходят в школу из-за языковой дискриминации; 3. Украинские власти допускают и поощряют травлю русскоязычных граждан.
ЦЕЛИ: Демонизация украинского государства; нагнетание напряженности в вопросах языка и идентичности; оправдание российской риторики о защите русскоязычных; легитимизация полномасштабного вторжения России в Украину.
Действительность: Данные, на которые ссылается Захарова, вырваны из контекста и опровергаются властями. Украина приняла меры по укреплению статуса украинского языка в контексте российского вторжения
ПОЧЕМУ НАРРАТИВЫ – ФЕЙКИ: Заявления эксперта Иванны Коберник были вырваны из контекста и использованы Марией Захаровой для подтверждения тезисов прокремлевской пропаганды. 2 марта 2026 года Коберник отметила, что среди причин, по которым некоторые внутренне перемещенные дети не ходят в школу, – трудности, связанные с слабым знанием украинского языка, а также случаи нетерпимости или оскорблений. Тем не менее, она упомянула о травле как об одном из самых печальных сценариев, а не как об единственном, общем и применимом ко всем детям объяснении.
Нарратив становится ложным в тот момент, когда крупица правды обобщается и превращается в тезис о систематическом языковом притеснении детей. В статье, опубликованной прокремлевской прессой, утверждается, что десятки тысяч русскоязычных детей в Львове не ходят в школу из-за дискриминации, но это толкование было отвергнуто властями.
Директор Департамента образования и культуры Львовского городского совета Андрей Закалюк назвал ложным утверждение о том, что 50 000 перемещенных детей не ходят в школу из-за преследований, и привел другие данные: более 4 600 детей со статусом перемещенных лиц зачислены в школы и детские сады Львова, а всего в городе насчитывается около 12 000 перемещенных детей, а не 50 000. Представители местной администрации заявили, что число перемещенных детей гораздо меньше и что тысячи детей уже интегрированы в местную систему образования.
Кроме того, Коберник позже уточнила, что ее заявления были вырваны из контекста и раздуты в социальных сетях. Она пояснила, что языковой фактор – лишь одна из причин, по которой некоторые дети не сразу интегрируются в школу. При этом язык не является ни единственной, ни главной причиной неявки некоторых детей на занятия.
Таким образом, можно выявить отдельные случаи напряженности или травли, однако имеющиеся данные не подтверждают тезис о массовом явлении, которое могло бы объяснить отсутствие «десятков тысяч» детей в школах Львова. Во многих случаях выбор в пользу онлайн-обучения связан с желанием семей поддерживать связь с учителями или одноклассниками из родных мест; в других случаях он отражает трудности психологической и социальной адаптации, возникшие после вынужденного переселения.
Несмотря на появившиеся опровержения и уточнения, Захарова использует эти внутренние дискуссии в Украине для подтверждения прокремлевских пропагандистских тезисов. Данная тема превращается в нарратив о «языковом терроре» и «неонацизме». На самом деле, российская критика в адрес Украины игнорирует политический контекст и ситуацию в сфере безопасности, в которых украинское государство укрепило, особенно после 2014 года и тем более после полномасштабного вторжения 2022 года, роль украинского языка в образовании, администрации и публичном пространстве. На русском языке по-прежнему говорят в Украине, однако власти ограничили его распространение в сферах, считающихся важными для безопасности государства.
Со стороны Москвы как минимум цинично приводить в качестве аргумента защиту детей в Украине, в то время как международные организации установили ответственность российских властей за депортацию и насильственную перевозку украинских детей. Независимая международная следственная комиссия ООН пришла в марте 2026 года к выводу, что депортация, насильственная перевозка и насильственное исчезновение украинских детей представляют собой преступления против человечности, совершенные российскими властями.
17 марта 2023 года Международный уголовный суд выдал ордер на арест Владимира Путина за незаконную депортацию детей из оккупированных областей Украины. В этом контексте попытка Марии Захаровой представить Украину в качестве агрессора, а Россию — в качестве защитника детей не только ложна, но и цинично переворачивает реальное соотношение между жертвой и государством-агрессором.
КОНТЕКСТ: После начала полномасштабной войны против Украины миллионы людей были вынуждены покинуть свои дома, в том числе огромное количество детей. Их переезд в другие населенные пункты повлек за собой административные, социальные и психологические проблемы, которые проявились и в школах: трудности с адаптацией, перерывы в образовательном процессе, отставание в учебе и напряженность, связанная с интеграцией в новые коллективы. В то же время Украина предпринимала усилия по укреплению статуса украинского языка в обществе. Однако прокремлевские СМИ и официальные лица постоянно представляли эту тенденцию как форму дискриминации в отношении русскоязычных. В последние годы случаи трудностей с адаптацией и реальные проблемы перемещенных детей были превращены в нарратив о якобы систематическом преследовании русскоязычных.
Проверить источники:
