У нас есть несколько недовольных кандидатов, которые начали предвыборную кампанию только для того, чтобы придать себе важности. Некоторые проевропейские избиратели, разочарованные Партией Действие и Солидарность, могут попасть в ловушки России и отдать свой голос за какую-нибудь «европейскую» партию, созданную в лабораториях Кремля. Шор громко кричит, чтобы привлечь наше внимание, но не стоит забывать о Плахотнюке и его влиянии в нашей политической среде. Veridica обсудила эти темы с журналистом-расследователем Марианой Рацэ, автором передачи «Черный ящик» на TV8 и старшим редактором того же телеканала.
«У нас много кандидатов, движимых разочарованием, которые вошли в эту кампанию, чтобы выплеснуть свою ненависть»
VERIDICA: По вашему мнению сколько кандидатов на парламентских выборах 28 сентября, чьи представители участвовали в вашей передаче, не вызывают у вас доверия, а сколько, если такие есть, кажутся действительно искренними?
МАРИАНА РАЦЭ: В целом, журналист должен с подозрением относиться ко всему, что говорит политик, и все необходимо проверять. Но если говорить о том, сколько из них кажутся мне искренними в своих посланиях, то я думаю, что из более чем десяти представителей партий, которые были в последний месяц в моей программе, таких двое.
VERIDICA: Эти двое пророссийские или проевропейские?
МАРИАНА РАЦЭ: Оба проевропейские.
VERIDICA: Но вам не кажется, что у нас слишком много кандидатов на этих выборах, которые в некотором роде являются решающими для будущего Республики Молдова?
МАРИАНА РАЦЭ: Да, их больше, чем в прошлых кампаниях, но большое количество кандидатов может принести как преимущества, так и недостатки. Большое преимущество заключается в том, что у нас есть конкуренция. В демократии естественно иметь больше вариантов для голосования. Это означает, что люди чувствуют себя свободно и вступают в партии, не боясь идти против власти. Они верят, что у них есть шанс добиться хороших результатов, иначе зачем бы они баллотировались? Плохая сторона большого количества кандидатов заключается в том, что мы не знаем точно, сколько из них действуют самостоятельно, не руководствуясь другими интересами, будь то внешние интересы или финансовые интересы. Есть кандидаты, о которых я могу предположить, что их роль заключается в том, чтобы сбить с толку избирателей, создать путаницу и шум, чтобы люди перестали понимать, что происходит в этой избирательной гонке. Больше всего меня огорчает то, что у нас много кандидатов, движимых недовольством, которые вступили в эту кампанию, чтобы выплеснуть свою ненависть и злость на других участников выборов. Они не обязательно рассчитывают на результат, но стремятся отомстить.
«Я боюсь, что проевропейские избиратели, разочарованные Партией Действие и Солидарность, проголосуют за проевропейские партии, которые носят шапку Российской Федерации, вывернутую наизнанку»
VERIDICA: Наблюдается также дилемма среди правого электората. С одной стороны, из проевропейских партий, похоже, только Партия Действие и Солидарность имеет реальные шансы попасть в парламент. В то же время, среди кандидатов мы обнаруживаем много бесполезных патриотов, которые, вероятно, понимают, что в этих выборах они не могут сделать ничего другого, кроме как помочь основным левым конкурентам набрать больше голосов. Возможно, у нас есть и проевропейские партии, которые играют на руку Москве. С другой стороны, не весь проевропейский электорат доволен Партией Действие и Солидарность и имеет право на другой выбор. Как, по вашему мнению, объясняется такое положение дел и почему проевропейские партии все же не смогли объединиться в единый избирательный блок?
МАРИАНА РАЦЭ: Мне жаль, что проевропейские партии не проявили достаточной политической зрелости, чтобы объединиться на этих выборах. Надо признать, что Партия Действие и Солидарность частично утратила свой имидж. Невозможно, чтобы правительство после четырех лет не разочаровало никого. Было бы хорошо, если бы голоса разочарованных проевропейских избирателей могли бы продвинуть новую проевропейскую фракцию в будущий парламент. Да, есть риск, что ни одна другая проевропейская партия не войдет в будущий законодательный орган, даже если у нас в Республике Молдова есть массовый проевропейский электорат, который превышает электорат Партии Действие и Солидарность. И если это произойдет, вину за это должны взять на себя те, кто не смог преодолеть свое самолюбие и объединиться, потому что их провал дорого обойдется нам всем.
Тем не менее, я категорически против политических монополий. Нам нужно больше проевропейских голосов на выборах. Большая опасность этих выборов заключается в том, что голоса разочарованного проевропейского электората могут быть использованы псевдоевропейскими партиями. Я очень боюсь, что проевропейские избиратели, разочарованные ПДС, попадут в ловушку и проголосуют за проевропейские партии, которые носят шапку Российской Федерации, вывернутую наизнанку.
«Если мы думаем, что только Шор может покупать голоса, то мы глубоко ошибаемся»
VERIDICA: Сколько таких партий у нас может быть?
МАРИАНА РАЦЭ: Не знаю. Мы работали над расследованием о проевропейских партиях, созданных Иланом Шор, таких как ALDE. В ходе расследования мы обнаружили, что у Шора есть специальная бригада, которая занимается созданием партий, в том числе проевропейских. Мы обнаружили эту бригаду как минимум в двух партиях, зарегистрированных в этой избирательной кампании, помимо ALDE. В своих передачах я спросила представителей этих партий, как именно эти люди оказались в их команде на момент основания, а затем ушли создавать другие проевропейские партии. Но я не получила четких ответов. Все пытались уклониться. Они уверяли меня, что эти люди Шора на самом деле не были в их команде, то есть были только в начале и быстро ушли. Извините, это не ответы. И именно это бросает тень недоверия на истинные намерения этих партий и на их честность.
VERIDICA: Какую цель может преследовать сегодня Илан Шор, после того как его партии были объявлены вне закона или не были зарегистрированы для участия в этих выборах?
МАРИАНА РАЦЭ: Остались, по крайней мере, партии Габриэля Кэлина и, на последнем этапе, партия Виктории Фуртунэ. Да, Шор представляет опасность, но он не единственный. Он самый шумный, чтобы привлечь наше внимание, но не забываем и о Плахотнюке. Тот факт, что он задержан в Афинах, не означает, что он не может влиять на избирательные процессы у нас. Это нельзя упускать из виду. Если мы думаем, что только Шор может покупать голоса, мы глубоко ошибаемся. Схема, которую он применяет, может быть повторена любым, у кого есть много денег и структурированная сеть. Я не знаю много людей с такой сетью, которые могут позволить себе вложить в избирательную кампанию пять или десять миллионов евро, но Плахотнюк, безусловно, один из них. Думаю, для начала он согласился бы и на небольшую парламентскую фракцию. Когда формировался Альянс за европейскую интеграцию 1, ДП Плахотнюка имела наименьшее количество мандатов, но добилась наибольшего в переговорах, затем получила самую большую фракцию и захватила государство. Плахотнюк в этом разбирается. Поэтому я бы не стала смотреть только на Шора, а огляделась бы по сторонам.
«Большинство наших граждан хотят европейского будущего, но мы уязвимы»
VERIDICA: Каковы основные опасности, которые нависают над Республикой Молдова перед этими выборами?
МАРИАНА РАЦЭ: Я считаю, что самая большая опасность заключается в том, что избиратели проголосуют за псевдоевропейские партии, которые на самом деле управляются из Кремля. Исторически молдаване голосуют за партии с проевропейскими лозунгами. Даже ПКРМ выиграла второй мандат с проевропейскими лозунгами, как и АЕИ-1 и АЕИ-2. То есть, наши граждане в своем подавляющем большинстве хотят европейского будущего, но мы уязвимы, потому что Россия очень внимательно нас проанализировала, поняла, чего мы хотим, и подготовила нам ловушки, в которых есть большой риск, что нам будут служить проевропейские конкуренты, которые на самом деле были созданы в лабораториях Российской Федерации. Вот почему журналисты-расследователи должны разоблачать этих псевдоевропейцев. А люди должны не только слушать послания кандидатов, но и получать информацию из нескольких источников, из журналистских расследований, чтобы убедиться, что их не обманут.
VERIDICA: К сожалению, люди не слишком интересуются журналистскими расследованиями. Хотя мы живем в эпоху цифровизации, у меня создается впечатление, что мы деградируем интеллектуально и погружаемся в орвеллианский ад. Как вы объясняете тот факт, что все больше молдаван поддаются манипуляциям российской пропаганды, которая сегодня приобретает особенно большие масштабы?
МАРИАНА РАЦЭ: Потому что сегодня уже невозможно контролировать информационный поток. Люди получают информацию из социальных сетей, которые полны ложной и манипулятивной информации. Обычно жертвами становятся те, кто говорит, что в целом не интересуется политикой и следит за забавными инфлюенсерами, которые, помимо шуток и глупостей, вставляют несколько красиво упакованных российских нарративов и продвигают нескольких кандидатов от России. Что касается расследований, я бы не винила людей за то, что они их не читают. Мы должны научиться адаптировать их к новым привычкам потребления аудитории. Сегодня, когда люди хотят получить информацию за 30 секунд, мы тоже вынуждены рассказывать о расследованиях за полминуты. Из «продавцов на прилавке» нам нужно превратиться в «уличных торговцев», чтобы наши расследования были представлены на всех социальных платформах: TikTok, Facebook, Telegram. Даже если нам, журналистам-расследователям, больно упрощать свои тексты, мы должны это делать и еще адаптировать их для разной аудитории. В этом смысле TV8 пытается представлять свои расследования в формате видео, текста и карикатуры. Очевидно, что мы больше не можем писать километры текста и жаловаться, что люди нас больше не читают. Как правило, читают ровно столько, сколько помещается в одном скролле.
«Журналисты начали думать зрело и ответственно»
VERIDICA: Насколько наша пресса сегодня единая?
МАРИАНА РАЦЭ: Она объединена вокруг определенных интересов. Пророссийская пресса, например, не только солидарна, но и скоординирована, и очень хорошо синхронизирована. Мы должны брать с них пример. Но и проевропейская пресса сегодня гораздо более единая, чем четыре года назад. По крайней мере, последняя избирательная кампания, когда СМИ преодолели свое самолюбие и переняли друг у друга расследования, является хорошим признаком солидарности, абсолютно необходимой в нашем обществе. Есть много очень хороших расследований, проведенных небольшими редакциями, которые часто остаются незамеченными. Представьте, если бы хотя бы три крупных СМИ взяли на себя эти расследования, от этого выиграло бы все общество. И это произошло в предыдущей кампании. Надеюсь, что эта солидарность и сотрудничество будут продолжаться. Почему так происходит? Я замечаю, что сейчас, когда есть очень четкая перспектива европейской интеграции к 2029 году, журналисты начали думать зрело и ответственно.
«За последние четыре года мы добились большей независимости от России»
VERIDICA: Давайте кратко оглянемся на историю Республики Молдова. В 90-е годы правую политическую силу возглавлял Юрие Рошка, который впоследствии оказался убежденным пророссийским политиком. В 2005 году одним из главных лидеров антикоммунистической оппозиции был Серафим Урекян, о котором мы потом узнали, что он встречался с Карамалаком в Москве; он же привлек в политику Платона, а в последнее время поддерживает левые партии и кандидатов. Затем наступил период олигархов, с Додоном в роли курьера в Россию. Таким образом, рука Москвы постоянно ощущалась здесь. Когда, по вашему мнению, мы были наименее зависимы от России за 34 года независимости?
МАРИАНА РАЦЭ: Очевидно, что за последние четыре года мы добились большей независимости от России, чем за остальные 30 лет. Мы окончательно отказались от российского газа и энергии, производимой в Кучургане. Это произошло быстро, без особой политической демагогии, нас вынудила ситуация. Мы уже можем говорить о потере одного из важнейших рычагов влияния и шантажа России над нами – энергетического рычага. Вспомним 2000-е годы, когда в начале года мы боялись, что останемся в холоде и темноте. Не думаю, что Зинаида Гречаный была счастлива, когда ездила с поклонами в Кремль, чтобы получить новый контракт с «Газпромом». Вторым рычагом России был монопольный контроль над молдавским экспортом. Они держали нашу экономику за горло и адаптировали ее к потребностям российского рынка. И все благодаря шантажу со стороны Кремля, сегодня мы полностью отделились от России в экономическом плане. В прошлом году экспорт в Россию составил всего 3%. Сегодня наша экономика полностью интегрирована в европейский рынок, что означает, прежде всего, безопасность. Наши продукты будут покупаться, потому что, если у нас есть контракт на поставку, ЕС не будет их уничтожать. Речь идет и о развитии экономики, потому что в ЕС можно продавать только продукты хорошего качества.
VERIDICA: Если пророссийские силы придут к власти в Республике Молдова, что нас ждет?
МАРИАНА РАЦЭ: Грузия 2! Все очень просто: Кремль больше не играет в полумеры, ему больше не важно, что мир будет думать о его действиях. Поэтому мой вопрос к пророссийским партиям: хватит ли им хладнокровия и смелости, чтобы сделать то, что происходит в Грузии: жестоко избивать мужчин, женщин и детей на протестах. Именно это им придется делать, когда Кремль потребует от них подавить критические голоса.
